Друзья

И человеком, и художником Рогинский (1931-2004) был странным. Отдельным каким-то. Ни в какие группы и сообщества не входил и с коллегами по выключенности из официальной художественной жизни общался не очень. Говорил, что когда об этих группах заходила речь, он начинал искать дверь. То, что он оказался прописанным в нонконформистах – исключительно заслуга советской власти. Она его туда определила. Не вписываясь в официальное искусство и официальную идеологию – «Когда я не мог ничего нарисовать, я включал радиоточку, слушал гнусную советскую музыку, идиотские речи дикторов и начинал рисовать» - Рогинский мечтал писать картинки так, как соцреалисты, но о другом – «пьяницы, например, в очереди». Обозначив пути, по которым потом развивалось советское неофициальное искусство, всю дорогу от своего родительства отказывался, считая свое творчество продолжением традиций русской живописи и Сезанна. Никогда не стремился к публичности и славе, что – ни хорошо, ни плохо, а – странно для художника.